Информация

Решение Верховного суда: Определение N ВАС-16533/11 от 31.01.2012 Коллегия по административным правоотношениям, надзор

48_308141

ВЫСШИЙ АРБИТРАЖНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о передаче дела в Президиум

Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации

№ ВАС-16533/11

Москва 31 января 2012 г.

Коллегия судей Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в составе председательствующего судьи Ю.Ю. Горячевой судей Д.И. Дедова, С.В. Сарбаша рассмотрела в судебном заседании заявление открытого акционерного общества «Банк «Санкт-Петербург» о пересмотре в порядке надзора постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.09.2011 и постановления Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 22.11.2011 по делу Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области № А56-2946/2011.

Суд установил:

Закрытое акционерное общество «Балтдрага» (далее лизингополучатель) обратилось в Арбитражный суд города Санкт Петербурга и Ленинградской области с иском к открытому акционерному обществу «Банк «Санк-Петербург» (далее – банк) и обществу с ограниченной ответственностью «Лизинговая компания «Скандинавия»

Официальный сайт Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации: http://www.arbitr.ru/

(информация о движении дела, справочные материалы и др.). (далее – лизингодатель) о признании недействительным договора об ипотеке от 12.12.2008, заключенного между банком и лизингодателем, а также применении последствий его недействительности в виде обязания банка подать заявление Капитану морского порта «Большой порт Санкт Петербург» о снятии обременения – погашении регистрационной записи об ипотеке № 329 в отношении судна «Печора» (далее – судно).

Обращаясь в суд, лизингополучатель указывал, что по договору лизинга от 15.12.2006 № 068/06 он получил судно от лизингодателя в финансовую аренду (лизинг). Пунктом 1 дополнительного соглашения от 02.03.2007 к договору лизинга предусматривалось, что лизингодатель не вправе передавать судно в залог без письменного согласования с лизингополучателем.

Лизинговые платежи были погашены досрочно, в связи с чем между лизингодателем и лизингополучателем 10.07.2009 заключен договор № 032/09-068/06 купли-продажи судна. Переход права собственности на судно зарегистрирован в Российском международном реестре судов 23.09.2009 за № РМ-30-18, лизингополучателю выдано свидетельство о праве собственности (т. 1, л. 77).

Как утверждает лизингополучатель, в момент регистрации права собственности на выкупленное судно ему стало известно, что судно передано лизингодателем в ипотеку по договору от 12.12.2008, заключенному с банком в обеспечение обязательств по возврату кредита выданного физическому лицу.

Требуя признания договора ипотеки недействительным лизингополучатель ссылался на условие договора лизинга о необходимости получения его согласия на передачу судна в ипотеку и на пункт 3 статьи 18 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее – Закон о лизинге).

Решением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.06.2011 в удовлетворении иска отказано.

При этом суд исходил из того, что ни Гражданский кодекс Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), ни Закон о лизинге не предусматривают необходимость получения лизингодателем передавшим в лизинг имущество, согласия лизингополучателя на передачу впоследствии того же имущества в залог в период действия договора лизинга.

На основании статьи 209 Гражданского кодекса лизингодатель будучи собственником переданного в лизинг имущества, вправе им распоряжаться в период действия договора лизинга, в том числе посредством передачи в залог.

Согласно пункту 2 статьи 18 Закона о лизинге лизингодатель имеет право в целях привлечения денежных средств использовать в качестве залога предмет лизинга, который будет приобретен в будущем по условиям договора лизинга. Приведенная норма, наделяющая лизингодателя правом использовать предмет лизинга в качестве залога является императивной. Следовательно, ограничение этого права договором ничтожно в силу статьи 168 Гражданского кодекса как не соответствующее закону (пункт 1 статьи 422 Гражданского кодекса).

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.09.2011 решение суда первой инстанции от 09.06.2011 отменено.

Договор об ипотеке от 12.12.2008 признан недействительным Последствия его недействительности не применены с объяснением в мотивировочной части постановления, что для аннулирования регистрационной записи, совершенной по ничтожной сделке, не требуется волеизъявления ее сторон, поскольку такая сделка не порождает юридических последствий с момента совершения.

Мотивируя свое постановление, суд апелляционной инстанции указал на следующее.

Статья 209 Гражданского кодекса предоставляет собственнику право совершать в отношении своего имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц. Таким образом, право собственника распорядиться своим имуществом не является абсолютным безусловным правом и может быть ограничено в случаях предусмотренных законом.

Поскольку одним из основополагающих принципов правового регулирования является приоритет специальной нормы над общей, то в данном случае необходимо руководствоваться нормами Закона о лизинге и Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» (далее – Закон об ипотеке), а не статьей 625 Гражданского кодекса о договоре аренды, как полагает банк.

В Законе о лизинге такой специальной нормой является пункт 2 статьи 18, предусматривающий возможность передачи предмета лизинга в залог только в качестве обеспечения денежного обязательства самого лизингодателя и ограничивающий основания возникновения этого обязательства конкретной целью – приобретением предмета лизинга.

В таком истолковании приведенная норма обеспечивает соблюдение баланса интересов сторон договора лизинга, поскольку позволяет лизингодателю исполнить свое денежное обязательство за счет лизинговых платежей, одновременно гарантируя добросовестному лизингополучателю защиту его прав в части последующего приобретения права собственности на предмет лизинга и отсутствие притязаний на него со стороны третьих лиц. В свою очередь, любой последующий залог, выданный в обеспечение не связанных с лизинговыми отношениями обязательств, такой баланс нарушает, поскольку лишает лизингополучателя, исполнившего свои обязательства по договору лизинга, гарантии получения и сохранения права собственности на предмет лизинга, что противоречит целям регулирования лизинговых правоотношений, сформулированным в Законе о лизинге.

Также суд апелляционной инстанции признал, что в силу пункта 4 статьи 421 Гражданского кодекса и исходя из диспозитивного характера гражданско-правового регулирования лизингодатель и лизингополучатель были вправе включить в договор лизинга условие о необходимости получения первым от второго согласия на передачу предмета лизинга в залог.

Поскольку это условие договора лизинга законодательству не противоречит, то в силу части 3 статьи 6 Закона об ипотеке для передачи судна в ипотеку согласие лизингополучателя являлось необходимым, но в нарушение требований закона и положений договора не было испрошено и получено.

Кроме того, суд апелляционной инстанции на основании статьи 23 Закона о лизинге счел возможным передачу в залог предмета лизинга лишь одновременно с правами лизингодателя, что в данном случае не имело места.

При этих условиях суд апелляционной инстанции признал договор об ипотеке ничтожным на основании статьи 168 Гражданского кодекса.

Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа постановлением от 22.11.2011 оставил постановление суда апелляционной инстанции без изменения, в целом поддержав его доводы, кроме указания на несоответствие договора ипотеки положениям статьи 23 Закона о лизинге, применение которой признано ошибочным.

В заявлении, поданном в Высший Арбитражный Суд Российской Федерации, о пересмотре в порядке надзора постановлений судов апелляционной и кассационной инстанций, банк просит их отменить ссылаясь на нарушение этими судами единообразия в толковании и применении норм права и оставить в силе решение суда первой инстанции.

При изучении аргументов банка судебной коллегией установлено что определяющим в практике арбитражных судов в настоящее время является иной правовой подход, при котором:

пункт 2 статьи 18 Закона о лизинге истолковывается в совокупности с положениями пункта 3 статьи 334 и пункта 2 статьи 335 Гражданского кодекса как допускающий передачу лизингодателем по собственному усмотрению в залог предмета лизинга, ранее уже переданного им лизингополучателю, в том числе и без уведомления последнего, поскольку специальные последствия не уведомления законом не установлены;

передача лизингодателем в залог предмета лизинга, уже переданного лизингополучателю, признается правомерной, даже если по договору лизинга на это требовалось согласие лизингополучателя, так как права собственника могут быть ограничены исключительно законом (постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.12.2010 по делу № А56-40626/2010).

При невыполнении лизингодателем своих заемных обязательств обеспеченных предметом лизинга, на него обращается взыскание с последующей продажей с публичных торгов независимо от того, что лизингополучатель уже выплатил лизинговые платежи и приобрел право собственности на предмет лизинга.

Способом защиты прав лизингополучателей является взыскание с лизингодателей убытков.

В связи с изложенным, коллегия судей считает необходимым в целях обеспечения единообразия судебной практики по вопросам соотношения прав залогодержателей и лизингополучателей в отношении имущества являющегося одновременно и предметом лизинга, и предметом залога передать настоящее дело в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации для решения вопроса о пересмотре оспариваемых судебных актов.

При изучении материалов настоящего дела в порядке надзора коллегия судей учитывала приобщенные к делу документы, которые могут свидетельствовать о фактических обстоятельствах, связанных с несоблюдением лизингодателем положений статьей 10 и 209 Гражданского кодекса и осведомленности об этом банка на момент заключения спорного договора ипотеки.

На основании договора об ипотеке, действительность которого оспаривается по настоящему делу, решением Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 23.12.2010 по делу № 2-5563/10, оставленным без изменения определением Санкт-Петербургского городского суда от 14.04.2011 № 5324, по требованию банка обращено взыскание на судно «Печора» как предмет залога (т.1, л. 265-277, 278-288) .

В этом решении суда общей юрисдикции сделан вывод об известности лизингополучателю об ограничениях в правах владения и пользования судном, поскольку пункт 2.6 договора лизинга гарантировал такие права за исключением случая обращения банком взыскания на судно на основании заключенного лизингодателем и банком договора залога.

К настоящему делу лизингополучателем приобщены договоры, о которых ему было известно на момент заключения договора лизинга кредитный договор между банком и лизингодателем, выступающим в качестве заемщика, от 15.12.2006 № 3500-06-00273, на выдачу кредита на приобретение имущества для лизингополучателя, в том числе судна «Печора». В пункте 2.4 этого кредитного договора указано, что кредит обеспечивается залогом судна в соответствии с договором об ипотеке который будет заключен между лизингодателем (заемщиком) и банком (т. 2, л. 15-21);

Лизингополучатель был извещен лизингодателем о заключении такого договора залога уведомлениями от 15.12.2006 (т. 1, л. 42).

В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору от 15.12.2006 № 3500-06-00273 между банком и лизингодателем (заемщиком) оформлен договор об ипотеке судна «Печора» от 29.01.2007, и эта ипотека зарегистрирована в Российском международном реестре судов морского порта «Большой Санкт-Петербург» 01.02.2007 за № 246 (т.1, л. 55, т. 2, л. 22-29).

Непосредственно после этого лизингодатель и лизингополучатель заключили 02.03.2007 дополнительное соглашение к договору лизинга о дополнении пункта 4.1 подпунктом 4.1.2 об обязанности лизингодателя письменно согласовывать с лизингополучателем любые действия направленные на уступку прав и обязанностей по настоящему договору третьему лицу, в том числе передачу имущества в залог или иные обременения (т. 1, л. 33).

Следовательно, лизингополучатель принял разумные меры для исключения передачи добросовестным лизингодателем судна в залог по обязательствам, не связанным с привлечением денежных средств на цели приобретения судна.

Поскольку разумность и добросовестность участников гражданского оборота предполагаются (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса), защите лизингополучателем своих прав по настоящему делу не может быть противопоставлено возражение о неосуществлении им систематической проверки сведений реестра в отношении судна в период действия договора лизинга.

Согласно условиям договора лизинга расчеты по нему должны были производиться на счет лизингодателя в банке. Доказательств иного в деле не имеется и стороны на это не ссылались. Следовательно, банк имел возможность контролировать состояние расчетов по договору лизинга Актом сверки расчетов, составленным между лизингополучателем и лизингодателем за 2009 год, подтверждается перечисление лизингополучателем лизингодателю платежей по лизингу (за исключением одного) до заключения 10.07.2009 договора купли-продажи судна (т. 1, л. 54).

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.04.2010 по делу № А56-74855/2009 банку было отказано в обращении взыскания на судно «Печора» по договору об ипотеке от 20.01.2007 в связи с неисполнением лизингодателем обязательств по кредитному договору от 15.12.2006 № 3500-06-00273, в том числе и на том основании, что лизингополучатель погасил за лизингодателя задолженность банку по состоянию на 31.12.2009.

Спорный договор об ипотеке от 12.12.2008 подписан банком с лизингодателем в обеспечение обязательств физического лица по кредитному договору.

В этом договоре об ипотеке указано на обременение судна предшествующей ипотекой в пользу банка (пункт 2.1.1), невозможность залогодателя (он же лизингодатель) отчуждать предмет ипотеки и иным образом им распоряжаться без согласия банка (пункт 4.2.1) при одновременной возможности залогодателя владеть и пользоваться предметом ипотеки (пункт 4.3) (т. 1, л. 11-18).

Таким образом, содержание обязанностей одного и того же юридического лица, являвшегося лизингодателем по договору лизинга и залогодателем по спорному договору об ипотеке противоречат друг другу что было очевидно и для лизингодателя, и для банка, осведомленного о наличии договора лизинга.

Доказательств, свидетельствующих о том, что лизингополучателю было известно о предстоящем или состоявшемся заключении спорного договора ипотеки до заключения договора купли-продажи судна в материалах арбитражного дела не имеется.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц от 07.02.2011 № 23946В/2011, гражданин Архангельский В.Д., чьи обязательства по кредиту на потребительские цели в сумме 130 миллионов рублей обеспечивались лизингодателем по спорному договору ипотеки, а также по договору поручительства, по состоянию на указанную дату является генеральным директором самого лизингодателя (т. 1, л. 85).

Как установлено судебными актами суда общей юрисдикции, банк выдал кредит гражданину Архангельскому В.Д. по договору от 28.11.2008 № 0035-08-01759 (т.1, л. 19-24) первоначально сроком до 31.12.2008, а затем продлил его до 31.12.2009, увеличив ставку за пользование денежными средствами с 19,25 до 23,25 процентов годовых. Однако в связи с невыполнением гражданином Архангельским В.Д. своих обязательств по внесению в течение года платежей банк 07.07.2009 потребовал от него досрочного возврата кредита и 06.08.2009 известил лизингодателя о необходимости исполнить обязательства поручителя.

На основании пункта 2 статьи 209 Гражданского кодексе Российской Федерации собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие охраняемые законом права и интересы других лиц.

По мнению коллегии судей, цели и условия кредитования банком гражданина Архангельского В.Д. под обеспечение залогом чужого имущества, находящегося в лизинге у третьего лица, притязающего на его выкуп и своевременно оплачивающего лизинговые платежи, о чем и банку и лизингодателю было заведомо известно, не отвечают критериям разумности и добросовестности делового оборота.

Заключение оспариваемого договора ипотеки очевидно направлено в ущерб интересам лизингополучателя.

И банк, и лизингодатель не могли не знать, что реализация банком прав залогодержателя приведет к тому, что лизингополучатель, выкупив имущество у лизингополучателя, лишится его по долгам последнего банку после обращения взыскания на это имущество как предмет залога.

Совокупность названных обстоятельств может свидетельствовать о наличии факта злоупотребления правами со стороны банка и лизингодателя, в том числе выразившегося в заключении спорного договора ипотеки, что позволяет признать его недействительным на основании пункта 2 статьи 10, пункта 2 статьи 209 и статьи 168 Гражданского кодекса.

Соответствующие разъяснения по квалификации сделок, при заключении которых было допущено злоупотребление правом, изложены в пункте 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации».

Вместе с тем, коллегия судей считает неправильным вывод суда апелляционной инстанции об отсутствии необходимости применять последствия ничтожности подобных сделок, в том числе в виде погашения записи о залоге (ипотеке). Как указано в 52 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав решение суда о признании сделки недействительной, по которой не применены последствия ее недействительности, не является основанием для внесения записей в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним. Аналогичный подход должен применяться и по регистрационным записям на воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, государственная регистрация которых осуществляется в иных реестрах.

Руководствуясь статьями 299, 300, 304 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Суд

ОПРЕДЕЛИЛ:

передать в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации дело № А56-2946/2011 Арбитражного суда города Санкт Петербурга и Ленинградской области для пересмотра в порядке надзора постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.09.2011 и постановления Федерального арбитражного суда Северо Западного округа от 22.11.2011.

Направить копии настоящего определения, заявления о пересмотре судебного акта в порядке надзора и прилагаемых к нему документов лицам, участвующим в деле.

Предложить лицам, участвующим в деле, представить отзывы в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в срок до 15.03.2011.

Председательствующий ______________ Ю.Ю.Горячева судья Судья ______________ Д.И.Дедов Судья ______________ С.В.Сарбаш

Комментарии ()

    Судебная практика

    Судебная практика по статье 209 ГК РФ

    Информация о структуре кодекса

    Карта сайта